Рефлексия, память и аффект


Еще совсем не давно рефлексия и созерцательность непременно сопрягались с различными нравственными чувствами, с эмоционально-ценностным строем ума в целом.

Вот что сказано по этому поводу сказано у Жака Набера: «Чувства питают рефлексию, они являются ее материалом: благодаря чувствам рефлексия, становясь свободной, предстает в качестве элемента истории желания, создающего наше бытие» [1].

А чуть далее сам Рикер пишет: «Рефлексия возвращает нас в лоно памяти о себе, где формируются аффекты, порождающие чувство вины» (зазрение совести – О.Г.). Там, где нет такой рефлексии, налицо «абсолютная неспособность соответствовать какому-либо образцу достойной жизни, что сочетается с неистовым порывом к действию … которое прерывает саму идею об аффицировании субъекта его собственными действиями» [2].

До чего же престранный аттрактор  — эта рефлексия! Почему она возвращает нас именно туда, где для секулярного мира порождается чувство вины, а для религиозного чувство греха?


       [1] Цитирую по: Поль Рикёр. Память, история, забвение — М., 2004. С. 636.

       [2] Аффицирование — спонтанное самовозбуждение и продление мысли/деятельности, а стало быть воссоздание посильного для нас способа продолжать жить в переменчивых состояниях и ситуациях жизни.